<< Главная страница

Виктор Авин. Девчонки трогают




1. "Спасающий Дактильных Дам".



Он шел по земле, за собой оставляя след
В след разрушений тут же текла вода
Он шел за собой, и ему лишь была видна
Спина.

Его засекали радары зенитных слов
А он доставлял им помехи в плащ-пращу
Прощупывал космос лет, летая на швах
В мощах.

А за спиной его в вакуум тянуло всех
Всех на экране уже не вмещал вмещатель
Всосало однажды за ним подосланный кран
из РАН.

Слова изменяли словам - извивалась цель
Запущенные перед ним, закричали "нах их!"
Живущие рядом народы, на своих языках, в
Вихрь

Который Спасатель рождал как топаз - не раз
Спасатель от жажды Влажных Филологинь
Не изданный ими ДирижерСимфонииП*зд -
Чист

Его вечно зеленый белый партийный лист.

2005 г.

*

2. "Первокурсное"


(самое первое мое стихотворение в этой жизни)


Как быстро в замкнутом пространстве
пустых разврата наслаждений
широкой в сердце бороздою
ложится мрак душевной лени.

Лицо гримассою улыбки
застывшей пустотой глаза
живу глухой, фальшивой скрипкой
в оркестре бала-маскарада.

Бессмысленность дубинкой дирижера
вколачивает злобу в стадо масок
через заплеванные стены коридора
не выбраться из мира черных красок.

Цинизм и жадность дарят розы
по философски морщат лбы
и мордой в грязь, и ты кому-то в морду -
оскалишь зубы, хоть душа в крови...

Душа в крови - зато спокоен,
и музыку своей мечты
я прерываю хриплым воем
кидая в стойло жалкие цветы.

Несу сквозь годы оболочку
и жалость - скрученную в узел
я одеваю чью-то маску
и притворяюсь - что кому-то нужен ...

Сентябрь 1977.

*

3. "Весной бывает так попрет..."




Весенний шум - весенний гам
Посеян солнечным ветрам
Под ветки с пятнышками трав
А вот и молния и гром: "Трах-трах!"
А вот и пес бежит за дом: "гав-гав!"

Ай-й, удалО бежит народ
К авто, к автобусу, с ворот
Завода булькнет полиглот -
Застрявший ключик при Царях

блях, блях
Играют ярко на ремнях
Отсветы звезд и якорей
То моряки - "скорей-скорей!"
Солдаты следом: "в баню, в баню!"

"Ганю-Ганю!" -
ВторИт далЕко Саня в санях
Еще с зимы сидит в меже
Веселый, с ярморк, в негляже

Весной - дырлинькнет на полях
Поспит где - вырастет в коржах
Пассат - его весной мечта
Муссон, и на конец - молва

О том что он слетел с Бермуд
В весенний шум, в весенний гам
Посеян солнечным ветрам
Под ветки с пятнышками трав

Среди подснежников и мхов
И по болоту в сапогах: "чаф-чаф"
Ему поет веселый птах: "удод-удод"
Весной бывает так попрет!

И веселится мой народ!!!

2005.

*

4. "Нас не повесишь за стихи - не убьешь."



Ни дня без сорочки и мыла
Веревки из строчек и тапок
Какая же все-таки жопа
Видна у стихов моих, папа
Если их складывать набок
Как женщин из Старых Заветов
И думать о праведном "Гетто"
Куда будут сосланы "вето".
А вы говорите - Есенин
Был девушкой "Сталин" обманут?
Он ночью рябою, весенней
Проснулся, повернутый набок
Завязанный намертво в узел
Душа его впярилась в жопу
Судьбы что он сам себе сузил
До девичей пламенной попки
Пригодной лишь для балета.
Пишите стихов для раздетых
Страдайте за нищих что с духом
Ругайте, кляните Поэта -
Властителя. Тьма ему пухом
Ходить Вам по ней не в сорочке
Без белых и стоптанных тапок
Во тьме не нащупать веревки
Стихи не повесить - не спутать
Вам Душу с ее голым задом...

2005.

*

5. "Поведай мне..."



...Поведай мне, что движется внутри
На месте где должна быть пустота?
Когда мне интересно - это ты?
Когда ты умираешь - это я?
Поведай, замеси в бочонке грусть -
Качает пусть по трубам липкий сок!
Поведай, хруст - движение планет?
Победа - пожирание пустот?
Поведай - птички в сердце вьют гнездо
Из прутиков соломенной любви?
Поведай - у тебя внутри звонок
Ведет в квартиру к деве Монсоро?
Работает по принципу вибратора
Или звучит счастливой канарейкой
В которой батарейкой "энерджайзер"
как бревнышко - шегреневою змейкой
И язычком под грудь: "Шершеляфам"...
Поведай, как там - задранным ногам?
А счет вести оргазмам - это счет?
А два кола внутри потопшего двора -
Богатство или сила ощущений?
Молилась бы узнав что Авин - гений?
О Боже, как хочу теперь домой я, Ленин!
К тебе идти быстрей или потише?
Стреляя косточками в лоб или от вишен,
Себе, Златым оленям иль виски
Обрив, в монашеской одежде свой олив
И ветвь переживаний спрятав,
А как идти? Как Будда иль Иаков, ведя
Стада Овец - за ночь стыда, скажи,
А стриженные овцы видят стиль
Косясь на рядом щиплящих траву?
А сколько раз ты можешь сделать "кхых"?
А яхта в бухте делает "бултых"
Ночами потираясь об причал - ты знаешь как?
Да я б молчал, но хлюпает любовь- я слышу
Стекая струйкой из открытого кик-стона
В стакан с последней, не налИтой каплей йода
С Бискайского босфорного парома
Который уже вот среди норвежских
сейчас плетется очень старых фьердов -
То кАрмой повернется, то кормой
А вдруг идет к тебе домой
Паром витая в облаках
Из фосфора летающих собак - ты не боишься
Ты, на фотограпии похожая на вепсов
Родных моих, слегка викинговатых!
Что, ноги стали вдруг твои из ваты?
Готовься ими отдавать салют!
Идет, гудит твой полукровок
Радировать что сильно хочет кушать
"ням-ням" котлеты, что пекла когда-то мама.
Поведай мне, потрогай за карманы,
Поведай, как ты стала недотрогой?
Коль скоро тело мое словно верх ежа
От стрелок времени, обломанных за дело
Поведай - в детстве плакать ты умела?
Куда смотрела ты вчера в метро? -
Поверх порток соседа по вагонам? (мне сверху видно все)
Поверх погон на надпись "Выход есть"?
Поверх ножа, срезающего ствол
Туннеля, где мы - красные тельца?
Поведай, грудь волчицы как сосала
Одна или среди той "групповухи"
Детенышей, которые от скуки
Тарзанами не вывть а подвывать,
Созрев в пруду ночами подмывать
Искусство
Познали сами у природы обучаясь?
Поведай как скрипит твоя кровать?
Куда летит мой камень за душой?
Под ней, под прелой силосной травой,
На пастбище для кольцевых червей
Течет ручей из капель "ты+я"?
Болит гудрон от торможенья шин
У твоего погасшего окна?
Черта на нем всегда ведет в окоп?
Поведай, мой компьютер это гроб?
Или складной но желтый чемоданчик?
Смотрела ты кино, где рыжий мальчик
Боялся темноты, а тетя Пельтцер
Накушалась таблеток и скакала
По крышам и заборам?
Ты думаешь такой же я? - Отнюдь.
Я не таблеточный какой-нибудь - "Черныш"
К тому же с красным ухом
Лежу на рельсах часто, слушаю когда
Приходит поезд чтоб спасти мою Каренину
И выдернуть ее из тех купе,
В которых теребят ее "france la"
И после тех "ля-ля" ломает тело
На рельсах поездатых поезда.
Поведай, ты на рельсах не лажала?
Поведай, знаешь хруст того кинжала
Что ребрами заточен, но тупой?
Поведай, ты могла б жужжать пчелой?
Поведай ты орала бы на "вече"?
Поведай мне, над оспинкой, в плече
Твоем подшипник или тоже тело?
Татуировки есть, а где? За дело?
Поведай, видишь мир таким же белым
Когда из сна стекаешь в мягкий мозг?
А может мозг стекает в сон о том
Как ты зовешь меня танцуя на краю
Расплющенного в бесконечность края?
Поведай, почму я немогу
Руками свою голову обняв
Обнять тебя - лежащую внутри
Поведай, говорила это ты?
Пофедай ф кем фефас фептался я?

Ну ладно, не дрожи, моя губа -
Возьми сигару. Я курить хочу
(Закуривает, теребит губу):
Губу сегодня смачно раскатал я -
Улыбка превращается в оскал твой...

2002-2005 г.г.

*

6. "Унесенные фетром"



Человек василькового цвета
В шляпе
И поэтому я не снимаю
Шляпу
Не приветствуйте ручкой меня
Дети
На зебре. Где разрешили ходить утки
ребе
Чтобы вертеть головой и на машину
Крякать
На крыше, который, стою, обдуваемый
В слякоть, и
В нолик от пули на шляпе смотрит
Спрятан
Человек василькового цвета
В мятом.
Он стучит каблучками в мою
бОшку -
он вибрацыии слышит и хочет идти на войну
Мачо.
Вдруг испугалась, увидев его, зебра
Скачет
А на боку у нее удаляются в взрослые
Дети
И выбирают себе каждый по одинокой
Планете
А Мачо вдруг взял и оделся опять
в пейсы
чтоб они отвалились быстрее и спрятаны были
в кейсы.
Потому что не лезут в чужой огород со своим
За чужим.
Лейка, лейся! Будем жить мы с тобой, Васильковый
С Мейсоном
В шляпе, списанные, с древних икон, и описанные кровью
В свитках.
В слитках и в сливках, унесенные фетром от глаз рысье-
хитрых.

2005.

*

7. "А будет лето и легко..."



Опять дождливая пора, июнь, Пальмира.
Струятся вверх пары чарующих мир гроз,
цветы
на свежих клумбах городских, в кустах мимоз
земли дыхание и пряность листьев, сырость,
цветы -
колышит легким ветерком с Невы, мороз
по коже от висящих в невесомости, положим -
стрекоз.

Опять белеет, между Троицким, Дворцовым
мостами, хлюпает волнующая Дев волна,
стрекоз
шарообразные, объемные глядят глаза
на неуемную, из шланга, под напором.
Купец!
В до пят, золОченной, поверху - барсом, шубе
стоит качаясь над цветками - Буря будет!
Пздец -

карета скачет в дворец, в ней экскурсанты!
У лошадей глаза зашореные бантами!
Купец
цветы полил водой холодной, подстригает
глядит искосо и хитрО на иностранцев
а в ранце
что за спиной его - пенал, махорка, пули
а на груди - малыш - смеется иностранцам
он тоже в ранце!...

Опять дождливая пора, июнь, как мило!
Жена пупца сидит в саду, пьет из пиалы,
на вилах
наколот словно не мандат - кусочек сыра,
вблизи на звоннице Исаакия, в бинокль - купец (достал!)
Поэт
стоит на страже у цветов и смотрит в дыры.
А на заборе квохчут им пеструшки-куры:

"НЕ БУДЕТ БУРИ!"

А будет лето, и легко дышать всем ротам.

1998.

*
8. "Коврижкой лунною..."



Паруса в пузыри переходят на заводи
Листья лотоса - Ими и борозди
Идя посуху между "не видно ни зги"
И "иду за тобой я". "Аллилуйя!", - в эхо ахаю!
Эхо вехи как Ваш "N"-ый мир кочерыжкой в капусте
Словно в колоколе, и об колокол - языком в "пусто"; пусть мне
Будет место на ягодами усыпанном кусте, после ответа мне эхом
В лопнувшем пузыре на воде, стянутой стягом-парусом. И паря
Над партером, над третьим ярусом, над надкушенным куполом
Выпало мне замереть светом, из ниши ложи твоей полувыпадшим
В тишине между скрипами половиц сцены и скрипками, крепкими
Поцелуями за колоннами - театральными соснами, веснами
В половодье скрывающими под их, о!, сенью эхо лясов о нас.
Лебедь белая, мя веди! Паруса в пузыри переходят на заводи -
След от лапок утиных. Коврижкою лунною...

2005/

*

9. Второе мое стихотворение в этой жизни:



Да будет тьма, да будет свет!
Да будет создан трафарет!
И вот - традиции веков:
Монашеский обет, постель,
Игра в судьбу и табу на жену.
Воспев цветок, поэт умолк,
А сотни новых простаков
свои поэмы сочиняют.
И насладившись - затихают...

Сентябрь 1977.

*

10. "Божественное"



Бог сидел на облаке и стряхивал вниз клубнику.
Это были его капли крови из случайно отрезанной
Крайней плоти, когда он подстригал свой райский сад.
Это были капельки крови с кусочками кожи -
Зелеными листиками, прилипшими к клубнике.
Клубника имела очень тонкий, вкусный аромат.
Она источала его по всему небу и пролетающие
Мимо самолеты садились как надушенные.
Клубника падала вниз и все синее небо
Включая птиц, самолеты и радуги было
В косую красную крапинку.
Люди смотрели вверх, открывали рты, и клубника
Точно попадала им прямо в руки.
Люди расходилсь и отовсюду слышались
Детские радостные крики. Женщины выходили из домов
Голые, чтобы ничто не мешало им делать фруктовые маски.
Пасущиеся рядом олени нанизывали клубнику
На рога, клубника прилипала к их шершавой коже.
Серый асфальт, грязная земля, треснутые коробки домов
Быстро покрасились в красную точечку без какого -
Либо участия организаций по окраске домов.
На сэкономленные деньги городоские власти
Построили огромную соковыжималку, в которую
Теперь падала вся клубника. Люди были счастливы.

Когда у Бога кончилась кровь, он начал писать
Стихи, лепить из них капельки, красить их
В красный цвет макая кисточку в солнце.
Никто не заметил подмены клубники на хлебнику.
Городские власти вместо клубничных соков, джемов
И варенья начали выпускать вино "Солнцедар".
И народ запел от счастья. Но через некоторое время
Городские власти заметили, что стало все больше
Рождаться в семьях не девочек и мальчиков с головками
В форме клубничек, а поэтов и художников
С такими же головками. Некому стало дежурить у
Крантика соковыжималки.
Тогда Борис Николаевич залез на танк
И как крикнет: "Эге-ге-гегей"!!!!
Бог от неожиданности упал на землю.
"Сошел, сошел, сошел", - неслось отовсюду.
И действительно, из лесу, в тирольской шапочке,
С двустволкой, заряженной клубникой, вышел Он.
Его окружали олени с клубничными косточками в глазах.
"Пути N-Господа неисповедимы", -
Выдохнул народ и пал ниц. И стал чертить на земле
Формулы перехода эвклидова пространства в клубничное с
Интегральными многочленами по N-векторному полю
Матричных N-динамических рядов.
Вспаханная таким образом земля начала
Родить клубнику. И он полюбил этот народ.
И народ полюбил его.
И у всех аж сводило скулы от слюновыделения -
Так хотелось клубники.
И все сели на край поля и начали ждать урожай,
Сглатывая слюну.

...Так вот почему я сегодня купил пять корзинок, -
Подумалось мне на втором краю поля.
Я сел и начал кушать клубнику и смотреть в окно.
Вдали, на горизонте виднелись точечки людей.
И я полюбил этот народ.
Но народ за это нифига меня не полюбил.
И тогда я начал
Кидать клубнику в окно. Все равно уже наелся.
И одна женщина прямо на улице вдруг
Скинула с себя одежду и начала
Делать себе фруктовую маску.
И мы полюбили друг друга.

Вот такая она - настоящая Любовная лирика!

Только бы эта женщина опять не оказалась зубным техником.

2002.


*

11. "Кори, кори, мой лес Звезда..."




Над силуэтом ночи - лесом
Горит желтеющий повеса
Прожектор новых новостроек
На этаже коробки Ноя.

На современной пирамиде
Принявшей лик бетонной Лидии
(В ней ребра-клетки, сиськи-метки
чуть выступают) нет строителя

Поскольку - ночь. Луна в зените
Приодеваются наития
В подвыпитье
Из четырехслойного окна. Видна -

Она! Вот пролетела над навесом
И по-пластунски - лесом, лесом
Удача - ввинчена в Да-Винчи
Открытье - бытия пропеллер.

А вот и киллер - ветродиллер
Он подымает в лифте грузы
На крышу, полную арбузов
В гнездо квартиры глухаря...

Ночь. Улица. Балкон. Звезда.

2005.

*

12. "Начало звездной войны."



Расцветая из бутона - вон он!
Он стоит на половине небокслона
Красный!
На его же половину наползает
черный, скраю,
провисает и стекает черноземом
на бетонное покрытие у шара
не удерживаясь в центре кривизны
и слетает в пропасть шлейфом, с укоризной
глядя
будто на порочность новизны
расцветающей бутоном первой вечности.
Но под тяжестью бутона то же небо
в точку в центре бесконечно опадает
словно шелк скользя в низину с водопода
с гладкой, скользкой, в черноземе, с формы
шара ада.
И в тягучести указанных процессов
в вязкости их визуальных явей
так отчетливо улавливая миг
устрашишься, оглянувшийся,
вдруг
дерзко
в крик
и рассыпешься на атомы воды
войска времени-пространства освежая.
Смоет ливнем все доселе небывалым
потекут наспех замешанные краски
станет тихо и буздонно, чисто, лаской
лишь повеет на пустОты пустоты
поля всекосмической войны.

Вот тогда, мой Боже, отдохнешь и ты
смытый с Маски капелькой слезы.

2005.

*

13. "Еще раз про весну"



Про весну весной 85-го:

Взметнулся ввысь задира - ветер!
Краснеет штапельная юбка!
Большой упругий ледокол
вошел со стапеля в канал!
На поле зреет свежий клевер!
Мычит корова-пятилетка!
Иван Семеныч на мопэде
уехал.
Срать на огород ...

Про весну весной 91-го

Прихлюпала рюхая харею
слюнявая весна любовью брызгая
зажала ляжками лысины старые,
лохматых, и тех, чьи волосы еще не выпали.
Братайся правые и левые!
С размаху в грязь с подснежником!
Во побежал партейный!
Ату его промежностью !

*

14. "Девчонки трогают. Сегодня можно им".




Колечки-нолики на синем бархате
В них тычут девушки подушки-пальчики
Глаза с пружинками к витрине тянутся
И язычки свои к коленкам высунув
Девчонки думают о прошлой выслуге
А за окном жара, в машинках высохли
Их слезы красные на коже лысой и

Качает бортики от проезжающих,
Мужчины-ломтики от вкусных тортиков
Сидят откинувшись, на шортах кортики
И через спутники базарят - вот они
Друг с другом рядышком:

- Ой, папа, что это?
- Шаланды полные, сын!

Девчонки - трубки к ушам:

- Кароче, что там почем, маман?
- По три каратика, дочь!
- Шарман..!

Колечки-нолики на синем бархате
Вот орден "Ленина", и две "За Харьков", те -
"За бой под партией нерастоможенной".
Девчонки трогают. Сегодня можно им.
Лафеты поданы в бутик "Драгматьметал".

1993.

*

15. "В пяти катренах, с эпилогом и особенным цынизмом..."



далее: 15.1. >>

Виктор Авин. Девчонки трогают
   15.1.
   15.3.
   2005.
   30.
   2000.
   2002.
   47.


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация